«Встреча» №3 (3), 1996
Единоверцы — кто они?
В этом году старообрядцы Белокриницкого согласия отмечают 150-летие восстановления своей иерархии.
Напомним, что в 1846 году в Белой Кринице (в то время Австро-Венгрия, а ныне Украина) к старообрядчеству был присоединен митрополит Босно-Сараевский Амвросии, бывший в то время за штатом. Законность этой иерархии всегда вызывала много вопросов со стороны специалистов по церковному праву. Непонятно, например, как и каким чином группа священников может присоединить (из «ереси» с точки зрения старообрядцев) епископа, если это может быть осуществлено только другим епископом? Или по каким правилам один епископ может рукоположить единолично другого? 1-е правило Святых Апостолов говорит: «Епископа да поставляют два или три епископа». Даже епископ Павел, несогласившийся с реформами Патриарха Никона и оставшийся строгим последователем старых обрядов, не считал себя вправе единолично совершать хиротонии. После его смерти и смерти священников дониконовского поставления начались десятилетия мучительных исканий старообрядцами законного священства. Очевидно, где-нибудь, полагали они, и сияет истинное благочестие, и есть епископы, крестящиеся двуеперстно, сугубящие Аллилуйя и вообще соблюдающие старые обряды. Насколько сильно было желание приобрести своего епископа, видно уже из того обстоятельства, что старообрядцы без разбора хватались за всякого человека, сулившего им иерархию. Вспомним хотя бы пример лжеепископов Епифания, Афиногена и Анфима.
В конце XVIII — начале XIX вв. благомыслящая часть старообрядцев, искавшая законного священства, пришла к идее единоверия. Мысль о возможности воссоединения на началах единоверия была обсуждаема Святейшим Синодом задолго до своего практического осуществления, еще в начале царствования Императрицы Екатерины II. Члены Синода митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов) и епископ Псковский Гедеон (Криновский) одобрили эту мысль. Но впервые она была осуществлена архиепископом Словенским Никифором (Феотокием) в 1780 году, когда он принял под свое попечение старообрядцев села Знаменки Ели-саветградского уезда.
В 1783 году под влиянием Стародубского инока Ни-кодима и при содействии наместника Малороссии графа Румянцева и князя Потемкина в Святейший Синод было подано от 1500 Стародубских старообрядцев прошение о воссоединениии их с Православной Церковью на основе единоверия. 11 марта 1784 года архиепископам Могилевскому и Словенскому было разрешено поставлять старообрядцам священников согласно их просьбам.
Инок Никодим скончался 12 мая 1784 года, но дело его не погибло: ревностными продолжателями его
в Стародубье явились казначей Виталий, иноки Иоа-саф и Евдоким, белец Иван Кузнецов и священник Андрей Журавлев. Мысль Никодима о согласии на основах единой веры с Православной Церковью получила распространение и в других центрах старообрядчества: Иргизе, Казани, Нижнем Новгороде и др. В 1799 году московскими старообрядцами было составлено 16 пунктов условий, на которых они желали бы и были согласны принимать священников. Эти условия были рассмотрены митрополитом Платоном (Левшиным) и с его замечаниями утверждены Императором Павлом 27 октября 1800 года.
Эту дату можно считать началом воссоединения старообрядцев с Православной Церковью, по слову митрополита Платона: «Церковь… яко мать сердобольная, рассудила за благо учинить некоторое снисхождение, следуя примеру апостольскому, иже немощным быть аки немощен, но с тем, да немощных приоб-рящет. Сие почитается нужным, дабы всем ведомо было, по какой вине Церковь ныне таковое им творит снисхождение, и дабы развратные не истолковали, аки бы Святая Церковь свое прегрешение, а их истину, познала, как то некоторые дерзают и мыслить, и говорить».[1]
К 20-м годам XIX столетия возникла уже потребность в учреждении особой единоверческой типографии для печатания богослужебных книг. На конец 50-х годов XIX столетия по России было около 150, а в 1864 уже 223 единоверческих храма и монастыря. С 1840 по 1860 гг. в Церковь на основах единоверия вошло 107 тыс. человек. В 1902 году в Росии была 371 единоверческая церковь.
VI Отдел Предсоборного Присутствия 1906 года вынес постановление — ходатайствовать перед будущим Поместным Собором Русской Православной Церкви об отмене клятв на старые обряды, наложенных Соборами 1656, 1666 и 1667 гг. Об этом же говорило постановление Отдела по единоверию и старообрядчеству Поместного Собора 1917-18 гг. На этом соборе, кстати, было принято решение об учреждении особых викарных единоверческих епископов, первым из которых был епископ Симон (в мире Симеон Иванович Шлеев). Он родился 20 апреля 1873 года в нижегородской губернии, в 1895 г. закончил Нижегородскую Духовную Семинарию и в 1899 г. Казанскую Духовную Академию, был настоятелем Никольского единоверческого собора и директором реального училища в Петербурге. В 1918 году принял монашество и 3 (16) июня 1918 года был хиротонисан Патриархом Тихоном во единоверческого епископа Охтенского с подчинением митрополиту Петроградскому. В 1918-20 гг. он — единоверческий епископ в Уфе, а затем управляющий и всей Уфимской епархией. 12 сентября 1921 года был убит большевиками.
В интервью с заведующим историческим архивом старообрядческой Московской митрополии Александром Панкратовым, озаглавленном «Староверы» напечатанном в «Московском комсомольце» 30 мая 1996 года, о единоверцах говорится следующее: «С нашей точки зрения, это согласие представляет собой не что иное, как подобие унии на Украине. Правда, в отличие от униатов, сильно укрепивших свои позиции в наши дни, единоверцы практически не пережили рубежа 1918 года и полностью влились в новообряд-ческую церковь. В настоящее время есть попытки возрождения единоверия, но все это на уровне увлечения в среде молодых священников стариной, древними обычаями, знаменным пением, церковными уставами…» К сожалению, автор, очевидно, не захотел сказать о том, что единоверческие епископы, священники и миряне, будучи частью единой Русской Православной Церкви, перенесли вместе с ней весь ужас коммунистического террора и разделили ее трагическую участь.
Но единоверие живо! До 1988 года на территории Росии была только одна единоверческая церковь — Св. Николы на Рогожском кладбище, где служил племянник убитого большевиками епископа Симона (Шлеева). Ядро общины составляли монахини Всехсвятского единоверческого монастыря, и этот храм был духовным центром всех, кто, сохраняя старые обряды, был членом единой Русской Православной Церкви. С получением Церковью свободы один за другим стали открываться в разных епархиях единоверческие приходы, первым из которых в 1989 году был Михаило-Архангельский храм в Михайловой слободе Московской области. Настоятелем его стал священноинок Иринарх (Денисов). Родом он из потомственной единоверческой семьи, происходящей из Киржачского района Владимирской области, но перебравшейся позже в Москву, где и родился о.Иринарх. Он с детства ходил в Никольский единоверческий храм, что на Рогожском кладбище, где, по его словам, на него огромное влияние оказали монахини единоверческого Всехсвятского монастыря. 26 апреля 1989 года митрополит Коломенский Ювеналий постриг его в иночество старым чином (по Требнику 1637 года), рукоположил во диакона, а позже в священноиноки для открывшегося единоверческого Михаилоархангельского храма. Интересно, что название «единоверцы» было распространено только в Москве, в Московской области их называли «церковные старообрядцы» (в стличие от «старообрядцев раскольников»), а на юге России было еще более интересное название: «новоблагословенная старообрядческая Церковь». Ныне открылись храмы в селе Мурашкино Нижегородской области, в селе Осташево Воскресенского района Московской области, а также на станции Куровской, где служит отец Димитрий Кузнецов, община которого собирает средства для строительства нового храма. Были открыты также два прихода в Прибалтике.
Вновь начался процесс воссоединения старообрядцев с единой Русской Православной Церковью. И напрасно уверяет Александр Панкратов, что это есть «подобие унии», ибо нет сейчас причин для продолжения раскола, так как Русская Церковь на Соборе 1971 года сняла все клятвы со старых обрядов и постановила:
«1. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года о признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равно-честными им, (подтверждена также православность богослужебных книг, напечатанный при первых пяти Российских Патриархах).
2. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящихся к старым обрядам и, в особенности, к двуеперстию, где бы они ни встречались и кем бы ни изрекались.
3. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их православноверующих христиан, и считать эти клятвы яко не бывшими.
Освященный Поместный Собор Русской Православной Церкви любовию объемлет всех свято хранящих древние русские обряды, как членов нашей Святой Церкви, так и именующих себя старообрядцами, но свято исповедующих спасительную православную веру. Освященный Поместный Собор Русской Православной Церкви свидетельствует, что спасительному значению обрядов не противоречит многообразие их внешнего выражения, которое всегда было присуще древней неразделенной Христовой Церкви и которое не являлось в ней камнем преткновения и источником разделения».[2]
Знаменательным событием уходящего года явилось также воссоединение общины старообрядцев-безпоповцев так называемого Спасовского толка из Нижнего Тагила с Русской Церковью. Изучая святоотеческие творения, большая часть общины вместе со своим наставником Леонтием Александровичем Колногоровым пришла к убеждению, что спастись без Святых Христовых Тайн, а следовательно, и без законного канонического священства невозможно. Начался длинный период исканий истинного священства с непрерывной апостольской преемственностью. Не без промысла Божия устроилась поездка во Святой град Иерусалим. Часть же несогласных с «искавшими истины» наложила на себя пост и просила Бога, чтобы «искатели были наказаны», но Господь посрамил противящихся Истине, — те, кто ездил в Иерусалим, увидели подлинные чудеса, которые Господь являет всем верным чадам единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. По приезде община во главе с наставником обратилась к епископу Екатеринбургскому Никону с просьбой о воссоединении с Православием на основах единоверия, на что получила согласие и разрешение восстанавливать один из храмов. Наставник общины по принятии его в Русскую Православную Церковь был рукоположен во диакона, а в Лазареву Субботу — во священноиереи и проходил свое служение сначала в Михаило-Архангельском храме Московской области под руководством священноинока Иринарха. Отец Леонтий рассказал множество удивительных свидетельств промысла Божия о себе и своих прихожанах, которые, возможно, мы опубликуем в следующих номерах нашего журнала.
Итак, близится 200-летие того события, когда любвеобильная Матерь — Церковь Православная, обратясь к чадам своим, уклонившимся на распутья раскола, снова приняла их в свои объятия, дозволив к употреблению старые русские обряды. Памятуя Слово своего Верховного Пастыреначальника: и будет едино стадо и един Пастырь (Ин. 10,16), Церковь не переставала и не перестанет призывать заблуждающихся и в третий час, и в шестой, и в девятый и даже одиннадцатый (Мф. 20,1—6) с распутий (Мф. 22,9) и стогн (Лк. 14,21) во дворы Господни.
Но, к несчастью, немногие слушают голос ее. Непроходимые преграды поставляют старообрядцы всех толков и согласий ко всякому общению с Единой Православной Церковью. Вражда, ненависть, проклятие, хула, насмешки, преследование и стращание антихристом — вот средства к достижению цели. Единоверие — этот верный путь для всех держащихся старых русских обрядов — не мог не остановить на себе внимания вождей старообрядчества и не вызвать целого похода против него. Идущим на путь единой веры стали внушать, что Церковь, учредив единоверие и сняв клятвы со старых обрядов, засвидетельствовала свое заблуждение и неправоту. В ответ на это Церковь заявила, что признавая старые русские обряды спасительными, она тем самым оказывает снисхождение к немощным, в том убеждении, что обряд сам по себе не составляет догмата веры, а получает значение от соединяемого с ним правого вероучения. Против Церкви выдвинуто было обвинение в том, что она допустила противоречие, возложив некогда на старые обряды клятвы и хулы, а ныне сняв их. Но Церковь провозгласила, что клятвы положены не на обряды, а на лиц, содержащих их в противление Церкви. Наконец, стали распространять взгляды на единоверие как на особое, отличное от Православия исповедание. В опровержение такого воззрения Церковь позволила православным обращаться для совершения треб к единоверческим священникам и, провозгласив, что православные и единоверцы составляют одну Церковь, разрешила православным священникам отправлять требы по старопечатным книгам.
Всесвятая и Живоначальная Троица — Отец, Сын и Святый Дух — да утвердит православное единомыслие употребляющих равноспасительные старые и новые обряды, и да пребывает среди всех нас любовь Христа Господа, Который умер за всех нас, дабы мы примирившись с Богом наследовали жизнь вечную.
Примечания
[1] Платон (Левшин), митр. Собрание постановлений по части раскола. М.,1889. С. 7—16.
[2] Поместный собор РПЦ. Документы. М., 1972.С.130—131.