«Встреча» №1 (4), 1997
Колонка редактора
«я Павлов»; «я Аполлосов»… (1 Кор. 1,12)
В последнее время в православной студенческой среде все чаще звучит вопрос: «Вы за кого?» Его задают нам, его задаем мы, он звучит уже вполне обыденно, и, казалось бы, к чему об этом вспоминать?
Но… предположим, что некто пожелал узнать, сколько в Москве православных студентов. Для начала мы порекомендуем ему посетить Духовные Школы, Свято-Тихоновский институт, университет апостола Иоанна Богослова… Казалось бы, чего проще — спрашивай, да считай. Но это только на первый взгляд. Попробуйте сделать нечто подобное. При этом, приходя куда-либо, говорите о том, где вы уже были, где собираетесь побывать и сразу натолкнетесь на серьезное препятствие к исполнению вашей пели. Вы просто не будете знать, кого, собственно, отнести к православным, ведь куда не посмотри, везде «фракции»: наумовцы, осиповцы, воробьевцы, борисовцы, меневцы. Дальше — больше. С таким именно «разнообразием мы теперь именуем друг друга. Впрочем, дело здесь не в богатстве студенческого языка, а в той печальной ситуации, в которой, мы, православные студенты, оказались.
На глазах уходит в историю пора постсоветского всеобщего интереса к Церкви, ознаменованная, помимо всего прочего, всплеском активности православной молодежи. Свобода проповеди и действий, всенаполняющее восторженное настроение: все это открыло тогда сердца молодых христиан к единению в духе Христовой любви и взаимопонимания. С какой радостью мы встречали друг друга! С какой искренностью мы делились размышлениями!..
Теперь многое изменилось. Время вхождения Церкви в новые условия существования миновало. Ушла восторженность, жизнь стала прозаичной. Все эти процессы в некоторой степени закономерны, и им не приходится удивляться. Поражает другое — как мы реагируем на происходящее. Мы замыкаемся в кругу привычных, понятных нам вещей и суждений, теряя доверие друг к другу. Павлово единомыслие все чаще понимается нами как согласие собеседника с нашими взглядами. С ревностью, достойной лучшего применения, мы обличаем
' заблуждения' ближних и, умиляясь своей православности, привыкаем гнушаться общением с ними.
Вот и получается, что вопросы типа: „Вы за кого?“ в последнее время приобретают главенствующее значение в определении наших отношений с тем или иным человеком: Вы за перевод богослужебных текстов на русский язык?.. Вы читаете „Русскую мысль“?.. Вы у кого исповедуетесь?..
Порой одного „неправильного“ ответа бывает достаточно, чтобы оказаться занесенным в число обновленцев или религиозных фанатиков. Надо ли говорить, какие последствия может иметь сложившаяся ситуация, если мы не постараемся уважительно, или по меньшей мере терпимо, относиться к воззрениям окружающих нас людей.
И, кто знает, может быть, именно после этого мы поймем, что путь к единству часто проходит через разномыслия. Те самые разномыслия, которым, надлежит в нас быть, и которые при правильном к ним отношении способствуют выявлению истины, открывая искусных среди нас (1 Кор.11,19), при этом нимало не упраздняя любви и уж тем более не подавая повода к разделению на „Павловых“ и „Аполлосовых“.