«Встреча» №1 (4), 1997
Не нам, но имени Твоему...
Христианские мученики XVI — XVII веков в Японии
В наше время уже нет, наверное, страны, в которой не было бы проповедано Христово Евангелие. Не составляет исключения и Япония.
Эта удивительная в многообразии своих проявлений страна всегда служила предметом пристального внимания. Но знания наши о ней будут неполными без очень важной для представления истинного облика Японии страницы ее истории — первой проповеди Распятого и гонений на последователей Христа.
Около ста лет — с 1549 по 1642 годы — Христос распятый был соблазном и безумием (1Кор. 1,23) для одних и Божией силой и Божией премудростию (I Kop. 1,24) для других.
Девяносто три года — именно столько — христианство, привезенное и проповеданное католическими миссионерами, будоражило умы японцев, вызывая в них самые противоречивые реакции.
События, последовавшие после первой проповеди христианства на этой земле, позволили в одном случае проявиться в японцах прекрасным свойствам их характера, а в другом — еще более замкнуться в ожесточенном язычестве и нездоровом национализме.
История Японии начинается, по всей видимости, с III века до Р.Х., когда произошло объединение разрозненных племен в единый племенной союз с верховным вождем во главе. По другим же сведениям — с 660 года до Р.Х., с восшествием на престол легендарного императора Японии Дзимму.[1] Менталитет народа этой страны формировался под воздействием нескольких факторов: почти полной, в некоторые времена, изоляции, с одной стороны, и влияния азиатской культуры, с другой.
До III века коренная религия Японии представляла собой грубую смесь человеческой фантазии и суеверия. По мере развития отношений с Китаем и приходом конфуцианства образовался базис для культурного воспитания японцев. Изменились и религиозные запросы народа, возник культ Синто, который лишь на время удовлетворил религиозные запросы японца. Пытливый дух народа не мог, конечно, остановиться на малосодержательном синтоизме.[2] На смену ему пришла новая сильная и агрессивная религия, уже подчинившая своему влиянию народы Азии — буддизм, который принес новую религиозную доктрину, развил и расширил природу личности, приведя всю нацию в нравственном отношении к безусловному прогрессу.[3] Со временем и буддизм превратился для народных масс в систему церемоний и молений, чуждых внутреннего смысла. К этому религиозному разочарованию японцев можно прибавить и ослабление Японии к XVII веку политическими неурядицами. Анархия, междоусобица довели народ до отчаяния.
Именно в это время на корабль португальского купца Мендоса Пинто пробирается японец Хан Сиро, бежавший от возмездия за убийство. Хан Сиро был отвезен Пинто в Гоа (Китай), где был милостиво принят знаменитым миссионером Франциском Ксавье. «Под влиянием угрызений совести и душевных страданий Хан Сиро принял христианство».[4] В дальнейшем Ксавье использовал его как переводчика и консультанта. Когда Ксавье спросил Хан Сиро: «будут ли японцы склонны к принятию христианства?», тот дал классический ответ, не утративший своего значения и сейчас: «…народ не тотчас согласится с тем, что ему скажут, но потребует подробнейшего объяснения, он предъявит массу вопросов и, сверх того, будет внимательно наблюдать за тем, согласуется ли учение христианства с поведением его последователей. Если все это будет выполнено, то японцы как нация, следующая за разумом как за своим проводником, несомненно придет ко Христу».[5] С прибытием в Японию миссионеров во главе с Ксавье, в 1549 году, было положено начало проповеди христианства в этой стране.
Но, к большому сожалению, при первом же появлении европейцев в Стране Восходящего Солнца в нес вошли рука об руку: иностранные купцы, огнестрельное оружие и католическое христианство. [6]
Проповедь Ксавье заключалась в чтении народу Евангелия от Матфея, переведенного на японский язык Хан Сиро. Хотя Ксавье с большим трудом справлялся с японской речью, тем не менее он добивался неизменного успеха.
Некоторые исследователи первого периода христианства в Японии указывают на то, что японцы — народ с сильным воображением, и все, что действует на их эстетическое чувство (например, католическое богослужение — Г. Т.) в конце концов, всецело подчиняет его воле религиозных вождей.[7] и что именно это свойство японского характера обусловило выдающийся успех проповеди.
В некоторых случаях это действительно имело место: внешняя пышность богослужения, блестящее красноречие мсссионеров, богатое одеяние священников — все это со временем пришло и в Японию, затмив внешний культ и ритуал буддистов. Вначале же миссионеры представляли собой жалкое зрелище нищих, и притом плохо знающих язык иностранцев. В разных частях страны совершенно неодинаково реагировали на их проповедь. В одном месте их побивали камнями и освистывали, как это было в Миако — религиозной столице Японии, а в другом — наоборот: сотни крестившихся за несколько дней в Хирато.[8]
Никто из нас не может точно сказать, что же так изменило души слушающих Евангелие: новизна учения, его чистота, или в них действовал Сам Христос? Но дела, которые они явили, позволяют думать, что именно Господь посетил благодатию Своей искренне уверовавших в Него (Иак.2,18). Насколько же первые японские христиане были проникнуты особыми явлениями Западной церкви, тоже до конца не выяснено. Одно можно сказать точно: источники, известные нам, не содержат ни одного свидетельства, ясно показывающего нам приверженность христиан этой страны молитвенной практике и догматическому учению католицизма. Но иезуиты не были бы таковыми, если бы не проявили себя в Японии искажением проповеди Евангелия и «благочестивым обманом». Увлекшись количественным увеличением прозелитов, они, как это бывало и в других странах, не брезговали никакими средствами: «Из нескольких рукописных очерков христианства в Японии, — пишет иеромонах Николай (будущий святитель Японский), — видно, что католические миссионеры без зазрения совести и очертя голову пользовались как вспомогательным средством к обращению в католичество превосходством европейских технических наук перед японскими, выдавая разные фокусы за чудеса».[9]
Весьма важным обстоятельством, подрывавшим у японцев уважение к христианской вере, оказались раздоры между проповедниками христианства. Разногласия между различными католическими орденами, возбуждение ненависти японцев к католикам протестантами, бесчинства европейских купцов в портах Японии вместе с ненавистью к христианству со стороны языческих жрецов — все это вызвало сильнейшую реакцию в различных слоях народа. Последствия этой реакции не замедлили проявиться в ужасном избиении последователей новой религии. Был обнародован целый ряд декретов, запрещающих деятельность миссионеров, которые изгонялись из страны, но проповедь не ослабевала. Начиная с 1590 года крестилось до 10 000 человек в год.[10] Недостаточность эдиктов заставила правительство усугубить меры воздействия на миссионеров и японцев-христиан.
В 1596 году 9 монахов-миссионеров после длительных пыток вместе с несколькими японцами-мирянами, среди которых находились и дети, были распяты на кресте. Горе японцев было безутешным. «Пренебрегая самым дурным обращением, они старались достать какие-нибудь реликвии от жертв мучения», — писал очевидец события.[11] За этими жестокостями со стороны правительства последовали новые и новые. Призванные устрашить христиан, жестокие меры лишь позволили проявиться удивительным свойствам души японцев, очищенных кровью мученичества за имя Христово. Страницы истории Японии, описывающие этот период, наполнены примерами, иллюстрирующими несомненный факт нравственного перерождения.
Приговоренные к смерти мать и сын, находясь на кресте, снова, как в древние времена гонений на христиан, взывали к Богу и просили Его лишь об укреплении их в этом страшном мучении. Мать просила за свое дитя, а ее юный сын просил за мать.
Тысячи христиан, пытаемые и умерщвляемые на крестах, в ямах и реках, призывали Христа не для облегчения Им их участи, но чтобы простить мучителям эти ужасные деяния и просветить палачей светом Христовой истины.[12]
В городе Нагасаки, целиком христианском, было объявлено, что желающие остаться в живых должны отречься от Христа — в противном случае им грозило сожжение. Христиане, не понимая, как можно жить без Христа — истинной Жизни, вместо ответа поставили на следующий день по столбу, на котором их должны были сжечь. «Соревнование было так велико, что некий бедняк продал свое единственное платье, а одна женщина свой пояс, для того, чтобы купить столб».[13]
В 1625 году 32 царедворца были сожжены на медленном огне, взывая к Богу: «Помилуй нас Боже, помилуй нас!»[14] Этот ряд ужасных мучений и удивительного мужества можно продолжить до безконечности.
Но не только подвиги знала история гонений на христиан в Японии, знала она и отступления, особенно среди знати и самураев. Но все же, большая часть христиан готова была пострадать за Христа.
Произведения многих авторов, в том числе японских, изобилуют всякого рода данными, указывающими на искренность веры японских неофитов эпохи гонений, на способность японцев взойти на высоту христианского учения и пострадать за свои убеждения, что еще не раз было доказано исповедничеством православных христиан в годы гонений на них в XIX веке и в период японско-русской войны.
Да и ныне, когда Япония являет собой оплот бездуховности и секуляриого самосознания, само положение христианина в этой стране является очень непростым. Быть последователем Христа в Японии — значит поставить себя в оппозицию к остальному полуязыческому обществу, а для японца быть вне общества — быть вне Японии, стать изгоем.
Вершители политических судеб страны не предполагали, что после таких гонений христианство будет известно новому поколению японцев, пришедшему на смену прежнему, и что под пеплом преследований в течение двух столетий сохранился сильный огонь веры. Прибывшие в 1860 году в Японию миссионеры, нашли тысячи и тысячи исповедующих Христа,[15] которые были приведены ими к папскому престолу. Для Японии начался новый этап христианизации.
История не научила современных католических и протестантских проповедников ничему. Та же красочность и помпезность обрядов, агрессивность и громогласность проповеди.
Вновь важно не качество, не глубина проникновения Слова в душу человека, а количество крещеных. Но теперь и сами японцы, зная о Православии, могут сделать свой выбор. В конце
XIX века этот выбор в пользу своего спасения осуществило двадцать пять тысяч человек. Всю Японию того времени всколыхнул своей проповедью равноапостольный святитель Николай. Вся суть его свидетельства о Христе удачно выражена словами, сказанными русским консулом Муравьевым-Амурским: «Если я убежден в истинности моей веры, я не могу не говорить этого, от вас самих зависит слушать меня или нет».[16] В этой кротости, ненавязчивости — Православие, и просвещенная Япония знает его именно таким.
Стороннего наблюдателя всегда поражает несопоставимость количества крещеных в XVI-XIX веках католическими миссионерами, и, за тот же период в XIX-
XX веках — православной миссией. В первом случае — около 600 000 человек, во втором — лишь 25 000 верующих. Да и сейчас католиков в Японии более 350 000.
Что это — слабость, ущербность проповеди, отсутствие Истины в благовестии миссионерском, неумелость проповедников? Конечно, нет! На первых порах, кроме чисто внешней привлекательности, так импонирующей характеру этого народа, имела место естественная тяга человеческой души, по «природе своей христианки» к Имени Христову. В современный же период, японцев, в массе своей народ достаточно прагматичный,[17] в западной религии более всего привлекает возможность контактов со странами — носителями европейской культуры. И поэтому становится понятным факт большой популярности католического христианства в Японии. «На Россию же японский народ, — по словам святителя Николая, — смотрел и смотрит сквозь призму предвзятых понятий, от чего православной проповеди совсем не выгодно».[18]
Во времена святителя Николая православных японцев порой называли врагами и предателями отечества. «И при всем том пропорция успехов проповеди такая благоприятная для Православной Миссии. Какая же причина сего? Причина в истинности Православия и в помощи Божи-ей. От того-то здесь — где водворяется Православие, там оно и живет, и мы не знаем примеров, чтобы Православная Церковь, где была, а потом Ее не стало».[19]
Трагические события XVI— XVII веков в Японии, несомненно, вызывают скорбь в сердцах всех православных христиан. И победа националистической идеи над неудавшейся христианско-католической миссионерами вызывает отнюдь не ликование, а лишь сожаление о разобщенности двух церквей — Вселенской и Римской. Именно из-за этого непонимания и может возникать абсурдная по своей нелогичности ситуация — Имя Христово исповедуется даже до мученической кончины теми, кого мы, к великому нашему сожалению, по праву не можем назвать даже членами Вселенской Церкви. Но, мы не были бы действительно христианами, если бы не полагали свою надежду на суд Божий и Промысл Его, по которому: кого он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего… кого Он предопределил. тех и призвал; а кого оправдал, тех и прославил (Рим. 8,29-31).
Еще на один факт, послуживший препятствием к глубокому проникновению слова Божия, проповеданного католическими миссионерами, в основную массу японского народа, указал святитель Николай в своем письме к архиепископу Никону (Рождественскому). «Разве глубоко проникло Евангелие в сердца их?» — вопрошал святитель Николай, и далее отвечал: «Нет, оно еще на поверхности их души. И это потому, что… слушают Евангелие, затемненное извращениями католичества и протестанства. Разве для того Бог сходил на землю и Сам изрек людям учение, чтобы оно вскорости же явилось в потемненном виде католичества и протестантства?»[20]
Пребывавшие в уверенности, что преподаваемое им учение чисто от примесей, думавшие, что Сам Спаситель в лице священников католической церкви принес им Свое Слово, не имевшие свидетельства Истины от Церкви Православной, наконец, замученные за имя Христово, кем же являются эти христиане-японцы — жертвами трагических обстоятельств или христианскими мучениками?
Литература
[1] Пронников В. А., Лобанов И. Д. Японцы.М.,1996. С.8.
[2] Селезнев В. Религиозные верования в Японии. Томск, 1904. С.2.
[3] Там же. С.З.
[4] Neill St. A History of Chrstian Missions. Pengium Books, 1977. P.3.
[5] Там же. С. 154.
[6] Кондрашев Иоанн, прот. Архиепископ Николай — апостол Японии. Л., 1965. С. 12.
[7] Селезнев В. Религиозные верования в Японии. С.88.
[8] Фрэссинэ Эд. Первый период христианства в Японии. ТСЛ, 1905. С.15.
[9] Николай (Касаткин), иеромонах //Христианское чтение, 1869. 4.1. С. 240.
[10] Фрэссинэ Эд. Первый период христианства в Японии. С.61.
[11] Neill St. A History of Chrstian Missions. P.8.
[12] Фрэссинэ Эд. Первый период христианства в Японии. С.90.
[13] Там же. С.93.
[14] Там же. С.95.
[15] Селезнев В. Религиозные верования в Японии. С. 103.
[16] Прокошев П. «Русская Православная Миссия в Японии»// Странник, I896.T.1.C.268.
[17] Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. С.12.
[18] Кондрашев Иоанн, прот. Архиепископ Николай — апостол Японии. С. 140.
[19] Там же.
[20] По публ. «Архиепископ Никон»// Лепта, 1993. Вып.З.