«Встреча» №1 (14), 2001
«Пора воскресных школ безвозвратно ушла...»
Интервью с ректором Костромской Духовной Семинарии, заместителем председателя Синодального Отдела по делам молодежи, архимандритом Геннадием (Гоголевым)
Ваше Высокопреподобие! Вы являлись членом Оргкомитета Съезда православной молодежи РПЦ. Хотелось бы услышать Ваше суждение об этом форуме в контексте рассмотрения роли духовных учебных заведений в воспитании молодежи и миссионерском служении нашей Церкви.
Основной темой всех выступлений на Съезде стал призыв трудиться сообща. Этот призыв адресован к каждому, кто в той или иной мере сопричастен делу воспитания подрастающего поколения на основе духовно-нравственных ценностей Православия.
А кто, как не выпускники духовных школ Русской Православной Церкви, призваны к миссионерскому и духовно-просветительскому служению в молодежной среде в первую очередь? Одна из задач духовных училищ и семинарий — готовить студентов к этому специфическому служению.
Понимание Церковью своих особых задач в сфере воспитания детей и молодежи существовало всегда, как всегда существовала заповедь о воспитании детей и молодежи. Со времен апостольских Церковь понимала, что этот контингент требует особенно чуткого попечения. Мы находим обращенные к молодым людям особые слова и в Священном Писании (вспомним беседу Христа с богатым юношей (Лк. 18) или тексты из посланий святого апостола Иоанна Богослова), и у авторитетных церковных учителей древности, таких как святители Василий Великий и Григорий Богослов, и у классиков русской духовной литературы.
Конечно же, наши нынешние семинаристы, прежде чем пытаться организовать на приходе молодежную работу, должны иметь четкое представление о некоторых общих психологических характеристиках, присущих детям и подросткам.
На Съезде часто говорили о необходимости поиска новых форм молодежной работы. На чем, на Ваш взгляд, должны сегодня быть расставлены акценты?
«Ребенок всегда готов действовать, а не пассивно воспринимать информацию», — писал гениальный педагог, основатель знаменитого скаутского метода, Бадэн-Па-уэлл. Мы должны понять, что нет и не может быть другого способа удержать в церковной ограде ребенка или молодого человека, однажды приведенного туда благочестивой бабушкой, как предоставить ему возможность конкретной деятельности. Уже стал расхожим афоризм диакона Андрея Кураева: «Число молодых людей в храме в точности равно числу алтарников».
Поэтому нам необходимо изобретать новые программы и формы работы с молодежью на приходах. Таковыми могут быть, скажем, кружок художественной самодеятельности, туристический клуб, футбольная команда, компьютерный центр и многое другое. Наряду с занятием интересным делом дети усваивают основы православной веры, приобщаются литургической жизни Церкви. Нет, будущему священнику не нужно дополнительно овладевать профессией спортсмена или актера, но он должен понимать смысл и необходимость такой деятельности для молодежи, уметь ее организовать.
Я убежден, что пора воскресных школ в классическом дореволюционном варианте, где процветал формализм и зубрежка, безвозвратно ушла. Скажу даже больше, — такие школы бессмысленны, в них бесплодно растрачиваются наши драгоценные силы.
За прошедшие годы самой распространенной формой участия студентов семинарий в миссионерской работе среди детей и молодежи стала христианская проповедь и катехизация в детских летних лагерях. Думается, все школы при этом столкнулись с похожими проблемами.
Проблема в отсутствии педагогического опыта у наших студентов?
Не только. С одной стороны, многие наши тихие и благочестивые студенты, вынутые из уютного парникового мира духовной школы, оказались совершенно неспособными найти общий язык со своими подопечными, чуждались и сторонились их. Все «правильные» слова таких семинаристов не воспринимались, не доходили до сердца слушателей, а сами они так и остались для массы детей посланцами иного мира, не имеющего никакого отношения к реальной жизни. Но бывает и другое. Студент семинарии, прибывший в детский лагерь с просветительской миссией, мгновенно растворяется в обшей массе, теряет авторитет наставника и, в конечном итоге, компрометирует свою школу.
Здесь хотелось бы заметить: на студентов семинарий не стоит смотреть как на дипломированных педагогов или как на ресурс, с помощью которого можно заполнить все вакансии православных воспитателей в епархиальных детских лагерях. Для нас, руководителей духовных школ, сами детские лагеря представляются средством воспитания студентов, будущих пастырей. Трудностей и неудач нам не миновать.
Каков же выход?
Конечно же, совершенствование духовно-образовательного и воспитательного процесса в самих богословских учебных заведениях.
Режим, регламент — великое дело. Но, если вся жизнь студента семинарии сводится к механическому следованию распорядку дня: занятия — послушание — богослужение; если вся его речь — набор заученных фраз и пересказанных уроков, а траектория передвижений ограничена путем в храм и библиотеку, то из такого студента может получиться хороший кабинетный ученый монах, но никак не приходской священник-миссионер, способный организовать жизнь молодой общины.
Общение студентов семинарии сднешним миром должно иметь постоянный характер, стать делом привычным и естественным. Разумеется, оно должно проходить под руководством опытного педагога, инспектора или преподавателя, и должно быть направлено, главным образом, к одной цели — миссионерству.
В прошлом году в Костроме мы представили команду студентов Семинарии для участия в областном студенческом конкурсе знатоков — брейн-ринге. И выступили неплохо: опередили команду Технологического университета, пройдя во второй тур соревнований. После этого посыпались приглашения: на участие в региональном конкурсе вокального мастерства (здесь наш студент занял второе место), на турнир по мини-футболу (от этого предложения мы отказались — чтобы не ударить в грязь лицом, необходимо поддерживать физическую форму и совершенствовать спортивный профессионализм, а регулярные интенсивные тренировки выглядели бы в семинарии по меньшей мере странно).
В семинариях нужно воспитывать будущих практиков, инициативных организаторов приходской работы.
Какие конкретные советы по организации процесса такого воспитания Вы можете дать?
Необходимо всячески развивать и поощрять любую творческую инициативу в духовных школах. В преподавании шире вводить систему семинаров, развивать навыки самостоятельной работы с источниками. Полезно выпускать студенческую газету, в которой можно печатать не только лучшие сочинения, но и вести, скажем, юмористическую страничку (в Костромской семинарии такая газета есть). Студентам интересно работать над исследованием истории родной духовной школы, готовить празднования памятных дат. доклады и тематические вечера, посвященные прославленным выпускникам и педагогам семинарии (на примере Костромы — дни памяти преподобного Мака-рия (Глухарева), архиепископа Кассиана (Ярославского), священномученика архиепископа Никодима (Кроткова)).
Особо хотелось бы сказать о важности освоения нашими духовными школами Интернет-простанства. По разным опросам, в России православными себя называют от 40% до 50% населения. В то же время православных сайтов и страниц в интернет-зоне «ги» едва ли больше 0,1 % На апрель 2001 года ядро ru-нета составляло 6 миллионов человек (около 7% от части населения в возрасте 16-50 лет, то есть тех, кто реально использует компьютер). Сравним: 3 миллиона пользователей Интернета, считают себя православными, и из них всего лишь 1600 (!) человек пользуются услугами православных сайтов. Даже если бы приведенная цифра была на порядок больше, — расхождение все же было бы слишком велико.
Вот где поистине необъятное поле для миссионерской деятельности! И кому, как не студентам семинарий, принимать в этом самое деятельное участие.
Не будем забывать, что студенты семинарий в своем большинстве — молодые люди. Их тоже нужно активно занимать разнообразной деятельностью. Если духовная школа будет охватывать все стороны жизни студента, то у него не будет ни желания, ни времени, ни, в конце концов, сил искать приключений на стороне. «Тогда люди устремляются на беззаконный путь, когда недостаточно устроен путь законный», — говорил еще святитель Филарет Московский.