«Встреча» №1 (24), 2007
Домашнее чтение Священного Писания
Петр Королев, I курс МДА
«Что для ремесленника молот, наковальня и щипцы, то для нас апостольские книги и вообще все богодухновенное и полезное Писание. Как ремесленники своими орудиями совершают то, что им нужно, так и мы сими орудиями обрабатываем свою душу, исправляем испорченное, обновляем обветшавшее», — говорит святитель Иоанн Златоуст в Слове о Лазаре.
К сожалению, образ, который рисует святитель Иоанн, можно продолжить и так: современный человек, войдя в кузницу, вряд ли сразу научится ковать — точно так же не сможет он сразу понять Писание во всей его глубине, мудро использовать его для исцеления собственной души. Как для работы в кузнице, так и для изучения Писания необходимы долгие упражнения и хороший наставник. Поэтому святой Ириней Лионский убеждает читать Священное Писание не в одиночестве, а «с пресвитерами Церкви, у которых есть апостольское учение».
Ничего не понятно?
— Что же мне делать, если у священников нет для меня времени, а сам я ничего не понимаю в Библии? — спросит недоуменный читатель.
— Это невозможно, чтобы ты совершенно ничего не понимал, — ответит ему Златоуст. — Благодать Духа для того употребила мытарей, рыбарей, скинотворцев и пастырей, простых и неученых людей к написанию книг сих, чтобы никто из неученых не жаловался на трудность уразумения, чтобы все понимали, что они говорят, чтобы ремесленник и слуга, вдова и самый необразованный человек получали от слушания пользу и назидание. Такое извинение служит только предлогом и прикрытием твоей лености.
— Только бы ты не пошел по пути тех, — поддержит святителя блаженный Иероним Стридонский, — которые, оставив Церковь, вне ее читают Закон Божий и стараются сыскать в нем свидетельство для всех своих догматов, какие измыслило их развращенное сердце.
Что будет, если читать, но не молиться
Уместно здесь будет привести фрагмент жития святителя Никиты Новгородского. Как-то к нему, поначалу не в меру ревностному и горделивому иноку, явился бес в ангельском образе. «Пав ниц, Никита поклонился ему как ангелу. „Ты не молись, а только читай книги, — сказал ему бес, — и таким путем будешь беседовать с Богом, и из книг станешь подавать полезное слово приходящим к тебе. Я же постоянно буду молиться о твоем спасении своему Творцу“. Прельстившись, он перестал молиться, а прилежно занимался чтением и книжной премудростью; видя же беса, постоянно творящего молитву о нем, радовался ему, как ангелу. С приходившими Никита беседовал о пользе души и начал пророчествовать, и пошла о нем великая слава, и все удивлялись, что его предсказания сбываются.
Никто не мог померяться с ним в знании книг Ветхого Завета, он знал его весь наизусть: Бытие, Исход, Левит, Числа, Книгу Судей, Книгу Царств и все пророчества по порядку. Евангелия же и Апостола, этих святых книг, Господом в благодати переданных нам на наше утверждение и исправление, он не хотел ни видеть, ни слышать, ни читать, и другим не разрешал беседовать с собою о них. И из этого все поняли, что прельщен он врагом.
Не могли стерпеть этого преподобные отцы Печерские, пришли к прельщенному и, помолившись Богу, отогнали беса от него. Потом вывели его из пещеры и спрашивали о Ветхом Завете, чтобы услышать от него что-нибудь. Никита же клялся, что никогда не читал книг — оказалось, что тот, кто прежде знал наизусть половину Писания, теперь напрочь его забыл и разучился читать, блаженные отцы с трудом научили его грамоте.
После этого Никита предался воздержанию, и послушанию, и чистому и смиренному житию, так что всех превзошел в добродетели; и впоследствии был поставлен епископом Новгорода за премногую добродетель».
Скрижали сердца
И все же знание Писания наизусть всегда похвалялось в Церкви. Преподобный Антоний Великий был «столь был внимателен к читаемому, что ни одно слово Писания не падало у него на землю, но все удерживал он в себе, и, наконец, память заменила ему книги».
По уставу преподобного Пахомия новопоступивший в монастырь должен был выучить наизусть двадцать псалмов и две книги из Нового Завета; если он был неграмотен, то выучивал со слов инока, к которому приходил в третьем, шестом и девятом часу и, стоя пред ним, повторял за ним слова. Потом учился грамоте и уже сам продолжал изучение Писания; в монастыре, таким образом, все были грамотны и знали наизусть по меньшей мере Псалтирь и Новый Завет.
— Но такая старательность в изучении Библии нужна только монахам, — опять возразит нерадивый читатель, — мирянам нет в том никакой необходимости.
— От того-то и происходит все зло, что ты думаешь, будто чтение Писания прилично только монахам, — снова ответит ему святитель Иоанн Златоуст, — тогда как тебе оно гораздо нужнее, нежели им. Кто живет в мире и каждый день получает новые язвы, для того особенно нужно врачевство. Посему чтение Писания считать излишним гораздо хуже, чем не читать его. Такая мысль есть сатанинское внушение.
Любовь к Священному Писанию благочестивые родители прививали детям с раннего возраста, как это видно из писем блаженного Иеронима к Гавденцию и Лете: «Когда дочь твоя достигнет семи лет и начнет стыдиться и понимать, о чем нужно молчать, но еще не будет знать, о чем нужно говорить, тогда пусть она начнет учить наизусть Псалтырь, которая заменит ей светские песни, потом из Притч Соломона пусть она научается правилам жизни, из Экклезиаста — презирать мир, в Иове — подражать примеру добродетели и терпения. Отсюда пусть она перейдет к Евангелиям и уже не выпускает их никогда из рук. С сердечным услаждением она должна изучать Деяния и Послания апостольские. Когда она наполнит сим богатством сокровищницу своей души, пусть изучает Пророков, Пятикнижие, книги Царств и Паралипоменон, также книги Ездры и Есфирь. После сего она может безопасно перейти и к Песни Песней, иначе, если б она стала читать ее сначала, то не поняв, что под чувственными образами воспевается духовный брак, она могла бы соблазниться».
У всякого книги под рукой
Современному человеку, никогда не водившему пером по пергаменту и почти отвыкшему писать ручкой на бумаге, может показаться, что в древности иметь у себя библейские книги могли лишь немногие, из-за дороговизны и малочисленности списков. Однако исторические свидетельства говорят об обратном. Гонение, воздвигнутое Диоклетианом в 303 году, простиралось не только на христиан, но и на христианские храмы и книги. В это время библейские списки изымались в большом количестве не только из храмов, но и у клириков, и у мирян, как мужчин, так и женщин. Когда же кончилось гонение на книги, следы опустошения скоро изгладились. Спустя 60 лет после того Оптат писал: «Несмотря на гонение, закон Божий теперь живет в устах как учителей народа, так и всякого чтителя Бога. Библиотеки наполнены книгами. Церковь ничего не потеряла. Повсюду возвещается божественное проповедание, уста чтецов не заключены, у всякого книги под руками и желающие поучаться ни в чем не имеют недостатка».
Златоуст от обязанности иметь Библию не освобождал никого, даже бедных: «Ленивые люди представляют глупый предлог, именно: что они не имеют Библии. Но я спрошу их: не каждый ли ремесленник имеет все орудия, нужные для его искусства, и притом в хорошем состоянии, хотя бы и угнетала его самого крайняя бедность? Сообразно ли же это: в сем случае не жаловаться на бедность и устранять все препятствия, а когда нужно приобрести такое драгоценное сокровище, ссылаться на бедность и недостаток?»
Садятся, и епископ поучает их
Особое внимание уделялось тому, какие книги должны читать оглашенные — люди, желающие принять крещение. Святитель Кирилл Иерусалимский увещевает их читать и Ветхий, и Новый Завет, все те книги, «которые мы безопасно читаем и в Церкви». Не противореча ему, а дополняя, святитель Афанасий Великий говорит, что «недавно приступившие к нам и желающие быть наставленными в учении веры» должны читать Премудрость Соломона, Премудрость Иисуса сына Сирахова, Есфирь, Иудифь и Товит — те книги Библии, которые именуются ныне неканоническими.
Окончательное наставление в истинах веры происходило Великим постом, а в Великую Субботу подготовившиеся и сдавшие «экзамен» епископу приступали ко крещению. Теперь об этой практике нам напоминает ектения на Литургии преждеосвященных Даров о тех, «елицы ко просвещению», — о тех, кто готовится принять Таинство крещения.
«Паломничество в Святую землю», написанное Сильвией около 380 года, так повествует о подготовке оглашаемых во время Великого поста: «Поставляется для епископа кафедра в большой церкви, в Мартириуме, и все приступающие ко крещению, как мужи, так и жены, садятся вокруг епископа, отцы же и матери стоят; точно также из народа желающие слушать все входят и садятся, но только верные. Оглашенный туда не входит тогда, когда епископ поучает Закону готовых ко крещению. Итак, начиная от Бытия, в течение этих сорока дней он проходит все Писание, сперва излагая телесно, и потом объясняя его духовно. Точно так же и в эти дни поучаются и о воскресении, и обо всем, относящемся к вере, и это зовется оглашение. И когда исполнится пять недель от начала поучения, тогда они получают Символ веры; смысл этого Символа в его отдельных словах епископ объясняет им подобным же образом, как и смысл Писаний, сперва телесно, затем духовно; так он объясняет и Символ. И так, в продолжение трех часов они поучаются ежедневно в течение семи недель. На восьмой же неделе Четыредесятницы, которая зовется Великою неделей, поучение их прекращается для того, чтобы выполнить то, что важнее».
Домашнее задание
Даже после того, как было произведено разбиение Евангелия и Апостола на зачала для богослужебного употребления, предстоятели пользовались некоторой свободой в выборе отрывков для чтения. Святитель Иоанн Златоуст за много дней ранее указывал предмет будущей беседы, чтобы слушатели в свободное время взяли в руки Священное Писание, прочитали нужный отрывок, «сами подумали над ним и заметили, что в нем ясно, и что темно, и что кажется противоречащим, хотя не может быть таким». И после проповеди святитель снова отправлял слушателей к книгам: «Всякий, возвратившись домой, пусть возьмет в руки Библию и снова исследует смысл сказанного, если хочет получить из Писания продолжительную и полную пользу».
Как Златоуст, так и блаженный Иероним назначали для чтения Писания время после трапезы: «Когда вкушаешь пищу, помни, что тебе сейчас нужно будет молиться, а также и заниматься чтением. Вычитывай определенное число стихов из Священного Писания и этот урок сдавай Господу твоему. И не прежде давай покой твоим членам, как наполнив грудь священными звуками».
Прочтешь, и опять начинай с начала
Константинопольский Патриарх Филофей Коккин (тот самый, который в 1372 году прислал свое благословение преподобному Сергию Радонежскому на устроение монастыря по общежительному уставу) в «Предании своему ученику о том, как внимательно пребывать в келье вместе со своими послушниками» пишет: «Хочу, чтобы за неделю ты полностью прочитывал в келье Псалтирь. Читай, как установлено, часть из Святого Евангелия, ибо каждого евангелиста ты должен прочитывать за неделю, разделяя по частям на семь дней. Сидя прочти определенную часть из Апостола, поскольку ты должен проходить все Апостольские деяния и послания за четыре недели».
С «Преданием ученику» перекликаются заметки на полях в богослужебных Евангелии и Апостоле. Каждое из Евангелий разбито на 5 частей с указаниями: понедельник, вторник, среда, четверток, пяток. Такое разбиение не соответствует никаким богослужебным чтениям, вероятно, эти большие фрагменты входили в келейное правило клириков. А в рукописном Апостоле XVI века на полях присутствуют целых три варианта разбивки: на четыре недели при ежедневном чтении, на четыре недели при чтении только по будням и на восемь недель при ежедневном чтении. В современном же служебном Апостоле есть только пометки, определяющие круг из восьми недель.
В XIX веке многие благочестивые миряне руководствовались оптинским келейным правилом, которое предполагает такой порядок чтения: каждый день по одной главе из Евангелия и по две главы из Апостола, только последние семь глав Апокалипсиса читаются по одной в день, чтобы совпали круги чтения. В итоге весь Новый Завет прочитывается чуть больше, чем за 12 недель.
Преподобный Серафим Саровский прочитывал весь Новый Завет в течение недели. Для современных христиан, наверное, почти недостижима эта высота. Впрочем, не в количестве вычитываемых глав Писания заключается благочестие — важно, насколько слово Божие становится законом нашей жизни. «Надобно, — по слову батюшки Серафима, — так себя обучить, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководствуясь, устроять и жизнь свою».
Нередко можно услышать такой упрек, что Священное Писание православные почитают, но не читают, — и доля правды в этом есть. Мы благоговейно прикладываемся к Евангелию и на воскресной всенощной, и после исповеди, но не знаем, по каким заповедям обещаемся жить; в повседневной речи употребляем библейские образы и присловья, но не думаем об их исконном смысле. Если бы мы любили и читали слово Божие так, как советуют святые отцы, все было бы иначе.