«Встреча» №1 (24), 2007
Колонка редактора
За всю историю человечества не было книги, подобной Библии. Ее переписывали и выучивали наизусть, ее берегли как зеницу ока, на ней приносили присягу, для многих народов она стала первой книгой, написанной на их родном языке. Когда-то только ее пропускали к заключенным, и она приводила к покаянию жестоких разбойников. Случалось, что только ее одну брали с собой в путешествие, и чудом спасались во время кораблекрушения. Бывало и так, что только она удивительным образом оставалась неопаленной во время пожара. Даже сама о себе Библия говорит лучше всех прочих книг — семнадцатая кафизма, наиболее часто читаемая в храме, по праву может называться «гимном Священному Писанию» — в каждом стихе псалмопевец признается в своей любви и верности слову Божию. Как сладки гортани моей слова Твои, лучше меда устам моим! — восклицает он.
Однако наш собственный опыт чтения Писания может быть не столь сладким — скорее всего, открывая Библию, мы будем соприкасаться с огнем и с молотом, разбивающим скалу, или даже с мечом обоюдоострым. Конечно, Писание говорит емким и зачастую трудным языком, но не только по этой причине нам трудно его читать. Всякий раз, когда мы открываем Библию, она ставит нас перед важнейшим выбором в жизни: либо стать праздными и неблагодарными слушателями, к которым приходит лукавый и похищает посеянное в сердце, либо стать послушными работниками на ниве Божией, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении.
